Антония увидела себя, вытянувшуюся на животе и безвольно бросившую голову между малиновых подушек. Сзади к ней привалился широкоплечий Валерий. Рядом сидела рабыня и гладила её по черноволосой голове.

Напротив неё, по другую сторону стола, разорвав на себе одежду, томно раскинулась танцовщица Цециния. По её густо покрытому белилами лицу стекала краска с бровей и ресниц. Тучный Марцел, забросив собственную тогу до пупа, сильно толкал Цецинию между её широко разведённых ног.

Плывя над столом, взор Антонии поднимался над грудами угощений и приближался к мозаичному потолку, где на фоне цветистого пейзажа были изображены танцовщицы и акробаты. Плавно Антония выскользнула из шумного пиршественного зала в прямоугольный двор, обрамлённый колоннадой. За колоннадой располагалось множество комнат: столовые различных размеров, спальни для дневного и ночного отдыха, библиотека с деревянными ящичками в стенах, где хранились пергаментные свитки. Наконец движение тёплого воздуха пронесло Антонию через таблинум — рабочий кабинет мужа — и вывело в галерею, уставленную мраморными статуями и бюстами божеств. Там она зависла перед небольшим помещением, где вдоль стены на полках были расставлены восковые маски усопших предков Траяна Публия. Восковые лица шевелились, разговаривая друг с другом и совсем не смущаясь присутствия перед ними живой женщины.

Внезапно что-то сильно рвануло её в сторону и стремительно протащило через всю колоннаду. Антонии показалось, что там, несмотря на шум застолья, царила тишина. На ступенях лежал мужчина, уткнув голову в траву. Вся одежда на плечах была темна от крови.

В следующее мгновение её взгляд возвратился в пиршественный зал. Горячий поток залил её изнутри, Антонии почудилось, будто нечто широкое и длинное, как хобот слона, стало вылезать из неё, увлекая за собой все её внутренности, затем между ног стало свободно, тяжесть сошла с тела.